• Евромайдан через 4 года: за что боролись и на что напоролись?-2

    Продолжаем анализировать, о чем народ мечтал на майдане и что получил в результате. Поговорим конкретней о переменах в экономике и социальной сфере. Очевидно, что перемены есть. Реформаторы называют их структурной ломкой. Но ломать – не строить. Сомневаюсь, что народ на майдане заказывал банкротство банков, рост коммунальных услуг в восемь раз и многотысячные зарплаты чиновникам. Не удивительно, что на четвертом году революции социум погрузился в уныние.

    Бегом от России

    Как мы сказали в первой части, еще в ходе евромайдана европейская идея была подменена националистической, и, соответственно, главным лозунгом экономической политики (как и политики вообще) стал: “Долой все российское!”. От товаров и до артистов. С аннексией Крыма и событиями в Донбассе антироссийский вектор достиг апогея.

    Самая большая гордость в этом плане – так называемая газовая независимость. Если в 2013 году мы покупали российский газ напрямую у «Газпрома», то с 26 ноября 2015 года покупаем его же через европейских трейдеров. В прошлом году «Нефтегаз» импортировал из Швейцарии, Германии, Франции, Великобритании, Польши, Италии и других стран Евросоюза 10,9 млрд. кубов газа на сумму $2,2 млрд. В январе-сентябре 2017-го Киев нарастил импорт газа по реверсу на 70% (до 10,7 млрд. кубов), и по итогам года доля российского голубого топлива в импорте из ЕС достигнет рекордных показателей.

    Таким образом, у нас по статистике растет импорт из ЕС (газ занимает в нем почти 15%) и падает из России. Но сколько бы он ни падал (в 2016-м по сравнению с 2014-м сокращение более чем в два раза), Россия все равно остается для нас крупнейшим импортером и даже возвращает утраченные позиции.

    За 10 месяцев этого года рост российского импорта превысил 37% (!). Львиную долю (42%) составляют нефть и нефтепродукты, удобрения, ядерные реакторы, котлы и машины. Эти статистические данные демонстрируют, что “отмазки патриотов”, дескать, Россия списывает на Украину поставки газа в ОРДЛО и поэтому ее импорт к нам стремительно растет, не более чем самоутешительный фейк.

    Борьба с российским импортом постоянно приносит неожиданные разочарования. Ну, убрали с прилавков аптек достаточно неплохие российские лекарства, заменили аналогами неизвестного происхождения. Избавились от продуктов и товаров легкой промышленности. Но зрада подкралась там, где ее не ждали.

    Сорок трамвайных вагонов Pesa, которые Киев закупил за 2 млрд. грн. ($75 млн.), оказались собранными совместно с «Уралвагонзаводом» специально для Москвы, да еще и с российскими комплектующими: системой пожаротушения и электронными табло.

    Ужасную новость на своей странице в Facebook сообщил нардеп Борислав Береза: оказалось, Москва не закупила эту партию, после чего поляки (не пропадать же добру) продали их Украине, но на 20 млн. дороже.

    Армия и АПК – бюджетообразующие отрасли

    Из-за того, что наша промышленность была в значительной мере ориентирована на Россию, после майдана этот рынок утратила, а рынок ЕС так и остался недоступен, произошла широко обсуждаемая в СМИ деиндустриализация экономики Украины. C 2014 года закрылось много промышленных предприятий. Несмотря на потуги собрать единственный и неповторимый самолет для Саудовской Аравии, в очень печальном состоянии находится авиаконцерн "Антонов". На “Южмаше” из-за долгов за коммунальные услуги были отключены даже туалеты. В 2014 году промпроизводство рухнуло на 10,7%, в 2015-м – еще на 13,4%, в 2016-м произошел рост на 2,4%. Но по большей части благодаря переориентации на военные заказы.

    Впервые с момента обретения независимости армия и военно-промышленный комплекс стали бюджетообразующими отраслями. В начале 2014 года расходы Украины на оборону составляли 1% ВВП, за год с небольшим они выросли в пять раз и сейчас стали рекордно высокими за всю историю Украины.

    Численность армии увеличилась в 1,5 раза, и сегодня мы имеем третьи по количеству военнослужащих вооруженные силы в Европе. Впрочем, вряд ли найдется много противников милитаризации страны.

    Во-первых, на околовоенных заказах сейчас кормится уйма малых, средних и крупных предприятий. Чем больше боеприпасов “утилизируется”, а техники “сжигается”, тем больше у них загрузка. Почти все оплачиваемые из бюджета инновационные разработки так или иначе связаны с армией: военной медициной, экипировкой, средствами “слежения”, “выявления”, “подавления” и т.д.

    Во-вторых, в армию идут на заработки. Зарплата в 15 тыс. грн. привлекает молодежь из глубинки, которая у себя в селе таких денег не заработает. Смерть не страшит… За погибшего на поле боя теперь платят 1,2 млн. грн. Самое обидное для тех, кто застал кровавую мясорубку 2014-2015 гг.: эту цифру подняли вдвое совсем недавно, когда основные военные действия уже закончились.

    Если промышленность работает большей частью на внутренний рынок и выживает за счет оборонных заказов, то экспортным локомотивом является АПК. Первые “звоночки” о превращении Украины в великую аграрную державу были отмечены еще в 2013 году. О чем мы написали в предыдущей части. Однако за счет потери российского рынка продовольствия наше сельское хозяйство практически полностью переориентировалось с переработки и выпуска продуктов питания на сырье.

    Нынешний экспорт украинской аграрной продукции почти целиком сосредоточен на зерновых культурах – 38,1% от общего аграрного экспорта, подсолнечном масле – 27,4% и семенах масличных культур – 8,6%. Мясомолочный экспорт – невелик, украинские куры только недавно пробили себе дорогу в Евросоюз и “добираются” туда малыми партиями.

    Уходя, Гонтарева “похвасталась” тем, что граждане и реальный сектор потеряли около 300 млрд. грн., поскольку возмещение денег из банков, которые были ликвидированы, получили далеко не все. Притом право на него имеют только физические лица, а юридическим, как правило, не достается ничего

    Из-за доминирования зерновой специализации нашего АПК большое значение приобретают консолидация посевных площадей и максимальное снижение затрат на их обработку. Это рождает высокий спрос на сельхозтехнику. В части несложной сельхозтехники – сеялки, веялки, культиваторы и проч. – отечественное производство чувствует себя вполне уверенно. Комбайны и трактора закупаются по импорту. Только недавно мы возобновили свое тракторное производство на базе устаревших белорусских моделей.

    Банкоповал и “денег не хватает”

    В 2014-2017 гг. прекратили свою деятельность около 80 банковских учреждений. Грандиозная чистка банковского рынка, устроенная НБУ во главе с Валерией Гонтаревой, привела к тому, что, по данным ассоциации "Украинский кредитно-банковский союз", отечественный бизнес по состоянию на 2016 год лишился 82 млрд. грн. своих средств, размещенных на счетах.

    Но это цифра не полная. Уходя, Гонтарева “похвасталась” тем, что граждане и реальный сектор потеряли около 300 млрд. грн., поскольку возмещение денег из банков, которые были ликвидированы, получили далеко не все. Притом право на него имеют только физические лица, а юридическим, как правило, не достается ничего.

    Тем не менее часть граждан и предприятий сумели спасти свои деньги перед “затоплением” банков. Поскольку вкладывать их особо было некуда, инвестиции, как и в начале 2000-х, пошли в жилищное строительство. Рост строительного рынка в этом году превысит 20,8%. Вместе с тем цены на жилье падают, а метраж квартир в предлагаемых к продаже “свежих” новостройках стремительно уменьшается. В ходу “скворечники” по 25-30 кв. м общей площади.

    Главным образом это связано с ростом цен на коммунальные услуги на фоне снижения покупательной способности наших граждан. С 2014-го по 2017 год стоимость газа для населения выросла более чем в 10 раз, стоимость других жилищно-коммунальных услуг возросла преимущественно в 5-8 раз.

    При этом зарплата была повышена максимум в 2,5 раза. А пенсии пересчитали только недавно. До этого старики получали фактически такие же пенсии, как в 2013 году – до повышения цен и девальвации гривны. В итоге, внутренний спрос в Украине существенно упал, что крайне отрицательно отразилось на торговле и бизнесе. За период с 2014 года по 2016 год розничные продажи в Украине снизились на 57%. Люди меньше стали покупать практически всего, потому что им просто не хватает денег.

    Зарплатный фейерверк и чиновники-иностранцы

    На фоне массового обнищания возникло довольно парадоксальное явление, которое нельзя назвать иначе, как перекос политики оплаты труда. После майдана появились руководители государственных структур и предприятий с многомиллионными зарплатами.

    За время, которое прошло с начала майдана, украинский социум пережил смену своего настроения от эйфории до уныния. Жовто-синие заборы, флажки на машинах и ленточки на рюкзаках, тотальная мода на вышиванки и всеобщий волонтерский порыв остались в прошлом. Евроинтегрированную нацию заедает быт

    Зарплаты в десятки тысяч гривен – в порядке вещей в Нацбанке, “Нефтегазе” и его структурах, ФГВФЛ, госкомпаниях. Идет соревнование, кто больше оклад себе назначит. Очередная фишка – “директора реформ” при Кабмине с зарплатой в 50 тыс. грн., при том что главный специалист, сидящий за соседним столом, может получать обычные 8 тыс. грн.

    Зарплатный фейерверк явно переходит в разряд беспределов, и (мой прогноз) рано или поздно с ним будет покончено, как и с другими неудавшимися экспериментами. Такими, например, как приглашение иностранцев на высокие должности в систему государственной власти.

    Имена Абромавичуса, Квиташвили, Балчуна и других уже стали синонимами провала. Реструктуризация внешнего долга, проведенная американкой Натальей Яресько, – это мина замедленного действия. Выплаты по долгам съедят все улучшения в экономике, если они, конечно, будут. Ничего хорошего не стоит ждать и от медицинской реформы, проведенной американкой Ульяной Супрун. Эти фиаско еще больше усиливают разочарование населения.

    Социальное настроение: от эйфории до уныния

    За время, которое прошло с начала майдана, украинский социум пережил смену своего настроения от эйфории до уныния. Жовто-синие заборы, флажки на машинах и ленточки на рюкзаках, тотальная мода на вышиванки и всеобщий волонтерский порыв остались в прошлом. Евроинтегрированную нацию заедает быт.

    Немецкая “Дойче велле” в феврале 2017 года, к годовщине победы революции, опубликовала статью “Как изменились настроения украинцев за три года после Майдана”. В статье приведены данные социологической службы Центра Разумкова, согласно им 73,5% украинцев считают, что общая ситуация в стране за последний год изменилась в худшую сторону, и лишь 3% полагают, что есть улучшение.

    Ежемесячный индекс социального самочувствия на Украине, который делает компания Research & Branding Group, показывает, что две трети украинцев недовольны своей жизнью. По состоянию на февраль, 82% граждан Украины считают, что в стране сейчас нестабильная политическая и экономическая ситуация, а 59% украинцев считают плохим материальное положение своей семьи.

    "Респонденты отмечают, что стали больше экономить на одежде, пище, медикаментах. Они указывают, что на ухудшение их материального положения влияют события на востоке Украины, повышение цен, рост коммунальных тарифов, коррупция", – отмечает аналитик Research & Branding Group Алексей Ляшенко.

    Окончание следует.